По обстоятельствам дела, в 2022 года  от В. в АО «ГСК «Югория» поступило заявление об осуществлении компенсационной выплаты в счет возмещения вреда, причиненного здоровью потерпевшего в результате ДТП от 12.04.2022 года. Ввиду отсутствия договора обязательного страхования, по которому застрахована гражданская ответственность ответчика и из-за неисполнения установленного Федеральным законом «Об ОСАГО транспортных средств» порядка, а также в соответствии  со ст. 18 Закона об ОСАГО, АО «ГСК «Югория», действуя от имени РСА приняло решение о компенсационной выплате и осуществила компенсационную выплату потерпевшему платежным поручением  от 02.08.2022 года в размере 500 000 рублей. 22.08.2022 года денежные средства в размере 500 000 рублей РСА были перечислена на счет АО «ГСК «Югория», в связи с чем, у РСА возникло право регрессного требования к ответчику в размере 500 000 рублей.   При рассмотрении дела ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям В соответствии с ч. 3 ст. 200,  п. 2 ст. 966  ГК РФ, п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности", разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 8 ноября 2022 года N 31 "О применении судами законодательства об  ОСАГО владельцев транспортных средств", срок исковой давности по регрессным требованиям страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда, исчисляется с момента прямого возмещения убытков страховщиком, застраховавшим ответственность потерпевшего, то есть в данном случае, со 02.08.2022  года. С исковым заявлением РСА обратился в Белгородский районный суд Белгородской области в марте 2026 года, за пределами срока исковой давности, в связи с чем, оснований для продления срока исковой давности либо для приостановления его течения не имелось, в удовлетворении исковых требований истцу отказано. Решение суда не вступило в законную силу.